Знакомство со словарем «Религиоведение» оставляет двойственное впечатление.
С одной стороны, хочется приветствовать это действительно фундаментальное
издание, впервые в русской философской мысли дающее обзор основных понятий
и имен, относящихся к области религиоведения. Многие статьи словаря написаны
профессионально, дают краткое, но исчерпывающее представление о теме статьи.
С другой стороны, многие статьи явно страдают от идеологических (атеистических)
пристрастий их авторов, отличаются не очень глубоким проникновением в тему,
не снабжены хотя бы основной библиографией.
Например, в статье «Атеизм» З.А.Тажуризина связывает распространение
атеизма в Новое время с «прогрессивными сдвигами в обществе», а падение
социальной потребности в атеизме в современной России связывается исключительно
с нестабильностью и утратой большинством населения надежд на лучшее будущее.
В этих словах автора так и просматривается марксистское учение об «опиуме
народа».
В статье «Астрология» очень много написано об отношении к астрологии
различных народов и религий, но об отрицательном отношении христианства,
в частности отцов Церкви – ни слова. Наоборот, у не очень образованного
читателя может создаться впечатление, что христианство положительно относится
к астрологии, ибо «астрологи ссылаются на евангельскую Вифлеемскую звезду,
возвестившую о рождении Иисуса Христа».
В статье «Душа» весьма поверхностно излагается христианское (и вообще
религиозное) понимание души, по сравнению с философскими учениями (а ведь
словарь – не философский, а религиоведческий).
Статья «Жильсон» просто констатирует приверженность этого французского
философа учению Фомы Аквинского, но не дает представления о том,
почему же Жильсон стремится к возрождению учения этого средневекового философа
и богослова. Между тем, в работе «Философ и теология» Жильсон указывает,
что главной причиной этого было его стремление решить проблему отношения
науки и христианства в 20 веке; а именно Фома, по мнению Жильсона, еще
в 13 веке предложил истинный метод решения этой сложной проблемы. Правда,
этот недостаток отсутствует в статье «Неотомизм», где говорится об апологетической
направленности этого философско-религиозного течения.
Не совсем понятна логика статей «Платонизм о религии» и «Неоплатонизм
о религии». В первой статье говорится о многом, что могло бы быть сказано
во второй статье. Это очевидно, ибо провести четкую границу между платонизмом
и неоплатонизмом в истории философии представляется весьма затруднительным.
По аналогии с этими статьями напрашивается наличие статьи «Аристотелизм
о религии», но ее в словаре нет, хотя влияние Аристотеля на христианскую,
мусульманскую и иудейскую мысль весьма велико и неоднозначно. Статья же
«Аристотель» нисколько не касается этих тем. Статья «Аверроизм» несколько
проясняет влияние аристотелевской мысли на философские идеи средневековья,
но делает явно спорный вывод, что именно «аверроизм оказал влияние … на
распространение и усиление натуралистических тенденций в философии», поскольку
в действительности натуралистические тенденции распространялись непосредственно
в Церкви многими католическими мыслителями (Альберт Великий, Роджер Бэкон,
Роберт Гроссетест и др.). Причины этой неточности, думаю, понятны: аверроизм
занимал антицерковную позицию, что, по мнению автора статьи, прогрессивно.
Вообще, статьи различных авторов отличает и весьма различный подход к религиозным
проблемам. Наряду с вполне грамотными и выдержанными статьями Ф.Овсиенко,
И.Давыдова, К.Антонова, встречаются и явно идеологически (атеистически)
направленные статьи. Особенно отличаются в этом плане статьи З.Тажуризиной.
Центральная статья словаря, «Религия», можно сказать, является отражением
противоречивости всей книги. С одной стороны, достаточно полно и правильно
описано понимание религии, трудности в ее определении, мнения различных
философов и религиоведов. С другой стороны, в ней практически отсутствует
описание собственно религиозного (в т.ч. и христианского) понимания религии,
зато очень подробно излагается мнение авторов учебника «Основы религиоведения»
под ред. И.Н.Яблокова. Особенно выделяется мысль, что «религия есть сфера
духовной жизни общества… В качестве таковой она представляет собой: 1)
проявление сущности общества; 2) необходимо возникающий в процессе становления
человека и общества аспект их жизнедеятельности; 3) способ существования
и преодоления человеческого самоотчуждения; 4) отражение действительности;
общественную подсистему; 5) феномен культуры». Данная цитата как будто
перекочевала на страницы словаря из учебника «научного атеизма» советских
времен! То, что авторы статьи согласны с цитируемым учебником, подтверждает
и следующая цитата из этой же статьи: «Причины возникновения и существования
религии лежат в тех явлениях природной и социальной жизни, которые не поддавались
целенаправленному регулированию и управлению… Пытаясь объяснить непонятное
через понятное, доступное его сознанию, человек создавал представления
о божестве, наделяя его сверхъестественными силами».
Многие статьи словаря могли бы быть более развернутыми: например, «Предопределение»
(менее половины колонки), «Аристотель» (учитывая его огромное влияние на
патристическую и схоластическую мысль), «Кант» и др. В целом, статьи, посвященные
западным философам, написаны с объективных позиций, хотя и здесь не обходится
без явно проглядывающих идеологических установок. Так, в статье «Спиноза»
З.Тажуризина справедливо указывает, что голландский философ разделял понятия
религии (суеверия) и истинной религии, подвергая критике первую и отстаиваю
философскую истинность последней. Но в статье приводятся многочисленные
аргументы против религии, и очень мало – в пользу истинной религии, так
что у читателя может создаться искаженное представление о понимании Спинозой
религии. Из статьи этого же автора «Ломоносов» может создаться искаженное
представление об этом ученом как о рьяном противнике Церкви.
Кроме того, в статьях, посвященных конкретным философам, вполне можно
было бы указывать на их вероисповедание, иначе читатель ни за что не узнает
из соответствующих статей, что, например, Декарт был католиком, а Лейбниц
и Кант – протестантами. Можно сказать, что в этом тоже проявляется общая
тенденция словаря на некоторый разрыв философской и религиозной мысли.
Многие философские статьи написаны вполне добротно, но в них не всегда
показана их связь с религиозными проблемами. Например, в статьях «Номинализм»
и «Реализм» вполне правильно указана философская суть спора об универсалиях,
но не сказано, почему в средневековой христианской Европе именно эта проблема
выходит на первый план.
Во многих статьях достаточно слабо представлено сравнительное религиоведение,
так что читатель не сможет узнать об отношении сторонников разных религий
к тем или иным реалиям других религиозных учений. Например, в статье «Манихейство»
достаточно подробно описана суть и история этого религиозного течения,
но об отношении христианства и мусульманства сказано только то, что манихеи
подвергались преследованиям со стороны этих религий, но не объясняется,
почему, а в статье «Гностицизм» не сказано даже это.
Оценивая словарь в целом, следует сказать, что если и можно рекомендовать
его в качестве учебного пособия для студентов духовных учебных заведений,
то только с рядом оговорок: прежде всего учитывая, что в нем мы не найдем
христианской оценки тем или иным фактам и учениям, но вполне можно найти
рецидивы атеистического мышления, выдаваемого за «истинно научное».